Истории женщин, родивших детей после трансплантации органов
Во всем мире, и в России тоже, трансплантология развивается стремительно. И если раньше пациентам с терминальными заболеваниями врачи пытались хотя бы продлить жизнь, то сейчас главной задачей является достойное качество жизни после пересадки органов.

В настоящее время большинство людей с пересаженными органами живут полноценной жизнью – учатся, работают, занимаются спортом. В 1995 году в России появились научные разработки ведения беременности у женщин после трансплантации. С тех пор, по данным Российского трансплантологического общества, в России более 100 женщин с пересаженной почкой и более 20 с пересаженной печенью родили детей, из них как минимум трое – двоих. Одна женщина родила ребенка после трансплантации сердца.

Диагноз как приговор

Выпускница Краснодарского университета, тележурналистка Алла Гриднева зимой 2001 года заболела обычной простудой. Ее карьера только начиналась, поэтому болеть было некогда, и Алла не сразу обратила внимание, что ноги стали заметно отекать, даже сапоги было трудно обуть. Начались приступы удушья. В Краснодарской больнице врачи сделали девушке ЭКГ и ужаснулись от огромных размеров сердца. Диагноз прозвучал как приговор – «миокардит». При этой болезни организм медленно умирает.

- Мне тогда было всего 22 года. Я была девочкой с большими планами на будущее и с только начавшейся перспективной карьерой. Я испытала не просто шок, это был удушливый страх смерти. Я лежала на кровати и не могла даже пошевелиться. В голове роились вопросы: «За что? Почему? Для чего?», – рассказывает Алла.

В апреле 2002 года она приехала в Московский Институт трансплантологии, где ей предложили сделать пересадку сердца. В те годы ситуация с трупным донорством в стране была особенно трудной, и подходящее сердце появилось только через два года после госпитализации. У Аллы уже была 4-ая степень сердечной недостаточности, весила она 39 кг, организм был на пределе физических сил.

Алла Гриднева 2011 год..jpg

Алла Гриднева, 2011 год

- Я выдохлась полностью и после особо страшного приступа взмолилась: «Господи, я больше не могу! Очень хочу жить, но если надо меня забрать, то забирай!» И через два часа все закрутилось, я выжила. Хирургом был сам академик Валерий Шумаков, – продолжает вспоминать Алла.
Национальный медицинский исследовательский центр трансплантологии и искусственных органов им. В. И. Шумакова, по данным Международной ассоциации трансплантации сердца и легких, последние годы является абсолютным мировым лидером по количеству пересадок сердца среди подобных учреждений. Академик РАН, руководитель Центра, главный трансплантолог Минздрава России Сергей Готье считает, что «трансплантация сердца – своего рода индикатор состояния медицины и уровня медицинской науки в стране. И хотя история трансплантации сердца в России насчитывает 30 лет, только в последние годы этот вид медицинской помощи приобрел ощутимое практическое значение для здравоохранения».
Состояние Аллы Гридневой после трансплантации сердца быстро улучшалось, и через несколько месяцев она снова работала на Краснодарском телевидении. А через некоторое время она вернулась в Москву и стала работать редактором сайта НИИ трансплантологии.
Алла мечтала о ребенке и в 2011 году родила сына, которого назвала Валерием, в честь Валерия Ивановича Шумакова – хирурга, подарившего ей вторую жизнь.

Алла Гриднева с сыном Валерием.jpg

Алла с сыном Валерием

Анна Дегтярева, руководитель отдела неонатологии и педиатрии по клинической работе Национального медицинского исследовательского центра акушерства, гинекологии и перинатологии им. академика В. И. Кулакова, участвовала в ведении беременности Аллы и считает этот случай уникальным и очень важным, ведь рожала она с пересаженным сердцем при участии врачей Центра трансплантологии им. Шумакова.

«Врачи в большей степени волновались за маму, никто не знал, какой исход будет у родов. Ребенок родился чуть раньше срока, на 34-35 неделе, практически здоровый, без каких-либо значимых отклонений. С мамой тоже все хорошо», – подводит итог Анна Дегтярева.

Сейчас Алла и Валера живут в Краснодаре, но часто приезжают в Москву – и на плановые обследования, и навестить друзей.

Путь от инвалидности к здоровью

Женя Сорокина из Чебоксар болела с детства – сначала были проблемы с печенью, а потом и с почками. Девочка проходила лечение, одно время казалось, что болезнь отступила, но на консультации в Москве определили поликистоз печени. После удаления желчного пузыря и операции по выводу желчных протоков в тонкую кишку состояние Жени резко ухудшилось и пошла череда реанимаций. Кожа Жени была желто-зеленого цвета, казалось, что это конец.

Женя Сорокина до.jpg

Женя Сорокина до трансплантации

Девочке долго не могли поставить диагноз, в итоге определили болезнь Кароли, это редкое наследственное заболевание, которое характеризуется кистозным расширением внутрипеченочных желчных протоков.

Через три года, когда Жене было 15 лет, врачи сделали ей очередную операцию – поставили в кишечник «клапан», чтобы не было заброса желчи, и на какое-то время ей стало лучше. Но через год проблемы не только вернулись, но и усилились, опять была реанимация за реанимацией. Когда было выявлено сильное расширение вен пищевода, стало понятно, что без трансплантации печени не обойтись.

– Врачи сказали, что если бы не было трансплантации, болезнь могла бы резко обостриться во время беременности – или развилось бы онкологическое заболевание, или вообще я бы погибла, – Жене жутко даже вспоминать об этом.
В сентябре 2009 года ей сделали трансплантацию, донором правой доли печени была ее мама. Жене было 18 лет, она только стала студенткой Чебоксарского педагогического института. Первое время было тяжело, но потом все наладилось. Почки тоже больше не беспокоили, и Женя зажила обычной жизнью здорового человека – закончила худ-граф, вышла замуж, работает дизайнером в художественном салоне.

– В Чебоксарах все были в шоке, когда я сказала, что хочу ребенка. К тому же я решила рожать у себя в городе. Мне говорят: «Да у нас и специалистов нет! Ну, хорошо, тогда мы сделаем тебе кесарево». Но я решила рожать сама. Уговорила врачей, – Женя смеется, вспоминая опасения врачей.

Женя Сорокина после.jpg

Женя сейчас

Мальчик родился здоровым, сейчас ему уже годик. Семья много путешествует, особенно любит отдыхать на море.

Женя Сорокина сейчас.jpg

Женя с мужем и сыном

Состояние комы, трансплантация и потом полноценная жизнь

Саша Огурцова живет в Кемерово. 30 декабря 2001 года она помнит как «черный день» своей жизни.

– Мне было девять лет, мы радостные возвращались с новогодней елки, и вдруг мама заметила, что я резко пожелтела. Местные кемеровские врачи решили, что это болезнь Боткина и госпитализировали меня в инфекционное отделение. Первого января папа пришел меня навестить, но ему сказали, что я в реанимации в коме, – Сашин голос угасает, ей трудно вспоминать то время. 
Критическое состояние длилось 16 дней, билирубин – показатель работы печени и обмена веществ в организме в целом – у Саши при норме 20 был 800. У девочки был выявлен цирроз печени, начала стремительно развиваться печеночная недостаточность, а через два месяца у нее отказали ноги и сильно ухудшилось зрение. Врачи выявили редкое генетическое заболевание – болезнь Вильсона-Коновалова, при такой патологии нарушается метаболизм меди и поражаются печень и нервная система. Год врачи из разных клиник, в том числе и московских, боролись за восстановление здоровья Саши, но только в Новокузнецке посоветовали проконсультироваться в Российском научном центре хирургии им. академика Б.В. Петровского. Там профессор Готье и сказал, что ей необходима трансплантация печени.

Саша Огурцова до.jpg Саша Огурцова после.jpg


                                                                                                                Саша до трансплантации                               Саша после трансплантации с родителями


Врачи обследовали родителей Саши – мама как донор не подошла совсем, а папа подошел по всем показателям и стал для дочери донором правой доли печени. После трансплантации Саша начала быстро выздоравливать. Довольно скоро она вернулась к любимому занятию – танцам, выступала в шоу-балете. А папа вообще скоро забыл, что был донором части печени, никакого дискомфорта никогда не ощущал.

Саше было 18 лет, когда она поняла, что ждет ребенка. Беременность была незапланированная.

– Было страшновато, как отразятся на малыше медицинские препараты, которые необходимо принимать после пересадки печени. Московские специалисты из Центра им.Шумакова совместно с врачами из Центра им.Кулакова сопровождали меня до родов, и только благодаря их усилиям и профессионализму мальчик родился совершенно здоровым. А дочку мы уже ждали, предварительно подготовившись и все обсудив с московскими врачами. Я ездила к ним на консультации и обследования, но родила дочь в Кемерово, – рассказывает Саша о рождении детей.

Саша Огурцова сейчас.jpg

Саша с детьми

Сейчас сыну Саши семь лет, дочке три года. Они совершенно обычные здоровые малыши. Саша профессионально занимается фотографией. Больше всего ей нравится фотографировать беременных женщин и детей.

Саша Огурцова с семьей.jpg

Саша с семьей

«Впервые в мире печень была пересажена Томасом Старзлом в 1963 году в Денвере (США), но операция была неудачной. Первую удачную трансплантацию он сделал в 1968 году 3-летнему ребенку с врожденным циррозом печени. Кстати, эта женщина жива до сих пор, – комментирует трансплантолог Сергей Готье, – В России первая успешная трансплантация печени была проведена в 1990 году, а в 1997 году стартовала детская программа пересадок органов. Пациенты вырастают, женятся, выходят замуж, рожают детей, для людей с пересаженными органами нет никаких препятствий для создания полноценной семьи».

инфографика 2.png