Iron Woman с новым сердцем Глядя на стройную атлетичную фигуру Елены Масловой, которая бегает марафоны и завоевывает «золото» в четырех видах спорта, ни за что не подумаешь, что эта женщина когда-то боролась совсем не за медали соревнований, а за свою жизнь.

Проблемы с сердцем у Елены обнаружили еще в семилетнем возрасте. Пролапс митрального клапана третьей степени с регургитацией третьей-четвертой степени. Это когда клапан прогибается в полость левого предсердия и вместо того,чтобы работать только в одном направлении, выпуская кровь в левый желудочек, часть вытекающей крови возвращает обратно. В длинных медицинских заключениях это называлось сердечной недостаточностью.

В детстве проблема физически не ощущалась. Вот только в школе Елена с первого класса была освобождена от физкультуры, сидела на скамеечке, пока все прыгали через «козла», подтягивались на турнике и играли в пионербол. Да еще периодически лежала в больницах, лечилась и одновременно училась в санаториях: при крымской здравнице, куда она часто попадала, была школа. С утра анализы, потом уроки, а после дневного сна — процедуры.

Но в подростковом возрасте, когда девочка за год выросла на 10–15 см и развитие организма потребовало всех его сил, сердечные проблемы «вылезли» наружу. Даже при ходьбе появилась одышка. Иногда случались обмороки, и даже пропадало зрение. В выпускных классах Елена по здоровью была освобождена от части экзаменов. Но и тогда, и позже, во взрослой жизни, она никому жалеть себя не позволяла и инвалидом себя не считала.

Маслова1.jpeg

Болезнь стала наносить удар за ударом сразу после того, как Елена в 27 лет родила ребенка. На десятый день после появления малыша на свет матери сделали протезирование митрального клапана. Еще через полгода — инсульт и полная атриовентрикулярная блокада. Женщине установили кардиостимулятор. Это, как потом оказалось, было только начало долгой борьбы с болезнью. В 36 лет Елена перенесла операцию по протезированию аортального клапана и замене кардиостимулятора. В 37 у нее случилась тромбоэмболия ветвей легочной артерии. А в 39 обнаружилась парапротезная фистула — дырочка между протезом аортального клапана и тканью сердца, через которую кровь, минуя основное русло, возвращалась обратно. Еще через год уже встал вопрос о срочной пересадке сердца.

Сердце на финише


«Первое понимание того, что все плохо, у меня случилось, когда я пришла на плановое УЗИ, — вспоминает Елена. — Пришла сама, пешком поднялась на девятый этаж — а врачи схватились за голову: настолько серьезно увеличилась полость сердца. Фракция выброса (измерение, с помощью которого кардиологи оценивают эффективность работы сердца — Прим.ред.) была всего 22%. У здорового человека этот показатель соответствует 60–70%».

Елену направили в НМИЦ трансплантологии и искусственных органов им. Шумакова. Там врачи сами собрали документы для получения квоты. В России все операции по пересадке органов делают только государственные больницы и только бесплатно. Квоту выдали быстро — через трое суток после подачи документов. И Елена встала в лист ожидания. И если до этого момента женщина чувствовала себя сносно, сама ходила по врачам, ездила на комиссии с документами, то тут сердце начало совсем сдавать. Уже через несколько дней после получения квоты даже перемена положения тела вызывала одышку, воздуха постоянно не хватало. После каждого подъема с кровати нужно было некоторое время прийти в себя, продышаться. До уборной в собственной квартире Елена добиралась по 40 минут, держась за стены и стараясь не упасть. Говорит, страха перед операцией не было. Она четко понимала, что в таком состоянии ее жизнь — на финишной прямой.

Новая дистанция


К счастью, нового сердца пришлось ждать совсем недолго, меньше месяца. В полночь в квартире Елены раздался долгожданный звонок. Через полчаса женщина уже была в клинике, и после короткой подготовки ее повезли в операционную. Через пять часов — очнулась от наркоза с новым сердцем.

«Я проснулась в каком-то счастье, с абсолютно трезвой головой, — вспоминает она. — Не было никаких признаков того, что была такая серьезная операция, тяжелый наркоз. Я себя очень хорошо чувствовала сразу. А еще было непривычно тихо. До пересадки у меня было два клапана искусственных — аортальный и митральный — и они постоянно стучали. Цок-цок, цок-цок... Оказывается, я так привыкла к постоянному звону в ушах, что очень удивилась тишине».

Если раньше Елена пила таблетки горстями, то после пересадки стала принимать всего две в день — и то не «от сердца», а те, что снижают риск отторжения донорского органа.

Свое восстановление Лена проводила как подготовку к марафону. На пятый день находила по палате и коридорам 2000 шагов. На восьмой — удвоила результат. А через две недели уже совершала прогулки на несколько километров. Бегать врачи пока не разрешали, а вот ходить в свое удовольствие — сколько угодно. И она ходила все больше и больше.

До родов в жизни Елены были йога, пилатес, зарядка по утрам. После операций на сердце осталась только ходьба. А пересадка сделала невозможное — Елене стали доступны виды спорта с большей физической активностью. Она с радостью занялась плаванием и бегом.

В июле 2022 года в стране прошли Первые всероссийские трансплантационные игры, на которые съехались около ста спортсменов — все с пересаженными органами или на диализе. Елена привезла с этих игр пять золотых медалей: две завоевала в плавании, по одной в беге, скандинавской ходьбе и боулинге. Не каждый человек с абсолютно здоровым сердцем способен на такое. Но и не у каждого такой железный характер, как у Елены.

«Я вообще боец, — признается она. — Никогда не опускаю руки. В любом состоянии сжимаю зубы, встаю и делаю домашние дела, иду на работу. Когда болела — ездила в метро с литровым кислородным баллоном в дамской сумочке. Были случаи потери сознания, головокружения. Но за годы проблем с сердцем я уже научилась с ними справляться. Чувствовала приближение этого состояния и старалась вовремя опереться о стену, чтобы не упасть».

Маслова3.jpeg

И еще она всегда могла опереться на любимого мужа. Он сосудистый хирург, специалист по диабетической стопе. То, что Елена вообще дожила до пересадки, по ее словам, на 50% — заслуга супруга.
В Центре им. Шумакова, где Елена получила новое сердце, люди, по ее словам, «работают не за страх, а за совесть». Работа не прекращается ни в выходные, ни в праздники. «Меня, например, оперировали на майские. Вся страна жарила на дачах шашлыки, а они проводили операции, выхаживали нас, — говорит Елена. — Директора центра Сергея Владимировича Готье я каждый день видела на обходах и в 6 утра, и в 12 ночи. Помню, я очень удивлялась, как руководитель такой большой клиники может столько находиться на работе и все держать на контроле».

Ежедневное спасибо Лена говорит и тому человеку, чье сердце бьется теперь в её груди. И хоть она не знает о нем ничего, но в каждый свой поход в храм обязательно ставит свечку за упокой его души.